«Дружба» кончилась
«Зависть — страшная вещь. Кому-то неймется из-за того, что мы, не имея богатств, привели страну в порядок за короткий промежуток времени. Кому-то очень хочется опустить Беларусь до того уровня, из которого мы выходили. Этого никогда не будет. Мы все преодолеем». Это трактовка происходящего в изложении Александра Лукашенко. Поименно завистники не названы, но в этом и нет необходимости — понятно, что только одна страна может использовать рычаг отсутствия-наличия «богатств», под которыми Лукашенко явно подразумевает энергоресурсы.
Простым соседом Лукашенко никогда не был. Он давно предупреждал: если Россия решит изменить экономические условия для Белоруссии, то за ответом дело не станет. И главный рычаг — транзит. От того же газа до едущих на автобусную экскурсию в Европу российских школьников. Школьников, впрочем, вряд ли кто-нибудь тронул — Лукашенко очень любит роль защитника прав простых граждан. А, например, угрозы в адрес железнодорожных и автомобильных грузовых перевозок несколько лет назад уже звучали. Но в них Москва видела скорее фигуру речи, нежели реальную перспективу — при всех своих странностях Лукашенко, с точки зрения Кремля, все-таки выглядел гарантом стабильности и именно поэтому получал молчаливую поддержку на выборах.
Нынешняя торговая война резко и, видимо, уже необратимо изменила политический расклад между нашими странами. От привычного оптимизма отказались даже депутаты союзного парламентского собрания: «Под угрозой оказались все позитивные результаты в экономическом, политическом и гуманитарном сотрудничестве, а также в сфере совместной оборонной политики, которые были достигнуты за последние десять лет». Депутаты правы: после такого конфликта уже невозможно будет говорить о союзном государстве и соответственно об общем парламенте.
После подписания под самый Новый год газового контракта казалось, что Лукашенко все же остался в выигрыше: «Белтрансгаз» оценен по максимуму, цены на газ остались на минимуме. Единственное, что он мог предоставить в обмен, — это дружба, и не как название нефтепровода, а в самом прямом смысле. Еще до подписания контракта высокопоставленные источники «Известий» говорили: ситуация сложная, но «до боевых действий не дойдет». В том смысле, что за свою лояльность белорусский президент может получить гораздо более высокую плату, чем любой другой лидер, и Москва за это платить готова. Сейчас, при нефтяном конфликте, каждая из сторон отстаивает свою точку зрения: в перебоях с поставками виноваты не мы. Но важно даже не столько то, в каком именно месте пропала нефть. Главное — «боевые действия» все же начались, причем с обеих сторон вполне осознанно. Теперь вариантов два: либо Лукашенко сумеет выжить в уже совершенно изолированном государстве, без политической поддержки России, либо Белоруссия при поддержке соседей, далеких и близких, придет к выводу, что все-таки пора жить без Лукашенко.
